Эпоха в функционально-коммуникативной грамматике: памяти профессора Майи Владимировны Всеволодовой

Ф.И. Панков, Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова
Е-mail: pankovf@mail.ru

5 февраля 2020 года на 92-м году жизни скончалась Майя Владимировна Всеволодова, профессор кафедры дидактической лингвистики и теории преподавания русского языка как иностранного филологического факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова, заслуженный профессор МГУ, почетный профессор Шанхайского университета иностранных языков, крупный лингвист, выдающийся ученый, заложивший фундамент лингводидактической модели русского языка в целом и функционально-коммуникативной грамматики в частности.

Ключевые слова: русский язык как иностранный, функционально-коммуникативная грамматика.

Рано утром 5 февраля 2020 года пришла трагическая весть: на 92-м году жизни ушла из жизни Майя Владимировна Всеволодова (1928–2020), профессор кафедры дидактической лингвистики и теории преподавания русского языка как иностранного филологического факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова, заслуженный профессор МГУ, почетный профессор Шанхайского университета иностранных языков, крупнейший лингвист, выдающийся ученый, заложивший фундамент лингводидактической модели русского языка в целом и функционально-коммуникативной грамматики в частности как ее ядра и основы. М.В. Всеволодова стояла у истоков одного из важнейших прикладных направлений в русистике – «Русский язык как иностранный». С именем этого всемирно известного ученого связана целая эпоха в отечественной и зарубежной лингвистике, теории и практике преподавания русского языка как иностранного, ее саму можно назвать «человек-эпоха».

М.В. Всеволодова прожила долгую, интересную, насыщенную жизнь. Иногда за чашкой чая или бокалом вина она могла разоткровенничаться и с удовольствием рассказать о своем непростом прошлом. Майя родилась 26 июня 1928 года в Москве и была единственным ребенком в семье. Ее отец Владимир Николаевич работал инженером на одном из предприятий столицы (позже в предвоенные годы он трудился на Уральском вагонном заводе). Мать Клавдия Ивановна была партийным работником в комитете по делам «культпросветучреждений» (культурно-просветительских учреждений). Оба родителя были в то время довольно известными в Москве людьми.

Клавдия Ивановна принимала участие еще в Гражданской войне и служила в отряде у известного командира Красной армии – Григория Ивановича Котовского. Будучи разведчицей, она участвовала в разного рода вылазках и рискованных операциях. Однажды целую ночь ей пришлось сидеть в лесу в холодной воде. После этого у нее начался туберкулез. После рождения дочери она всё время опасалась ее случайно заразить тяжелой болезнью, поэтому никогда своего ребенка не целовала. Сама Майя Владимировна говорила, что мать впервые ее приласкала и поцеловала, когда девочке было уже пятнадцать лет.

В 1935 году отца перевели из Москвы в Нижний Тагил на Уралвагонзавод. Он считался высококвалифицированным специалистом и даже стажировался в Германии, что в те годы было редким явлением. На Урале семья жила в поселке Пихтовка в четырнадцати километрах от Нижнего Тагила. Интересно, что в поселке не было ни одного деревянного дома. После войны Пихтовка вошла в состав города.

В 1936 году наступил трудный период в жизни семьи. Начинались массовые репрессии. Вокруг стали сначала сажать в тюрьму, а потом расстреливать знакомых семьи. И вот дошла очередь до отца, который был объявлен врагом народа. Его обвинили в мнимых преступлениях и арестовали. Однако вскоре, после разоблачения и расстрела главы НКВД Н.И. Ежова Л.П. Берией, отца освободили, сняв с него позорное и унизительное клеймо. С тех пор Майя перестала считаться дочерью врага народа, или, как говорили в то время, ЧСИР («член семьи изменника Родины»).

Когда будущий филолог Майя ходила в детский сад (ей было в то время три с половиной года), она услышала, как воспитательница однажды сказала: «Дети, кто почайпил, может выходить из-за стола». И маленькая Майя подумала: «Это неправильно, нужно сказать: кто попил чаю». В детском саду она рано научилась читать, и нередко воспитательница давала ей книжку, чтобы она читала вслух другим детям. Рано Майя научилась и писать. Однажды, уже будучи в Москве, она захотела написать письмо кому-то на Урал и спросить: «Есть ли у вас волки?» И не знала, как написать «есть ли» – слитно или раздельно. Через несколько дней сама догадалась, что раз есть слово «есть», значит, раздельно.

В первый класс она пошла на Урале. Потом в 1937 году отца перевели обратно в Москву, и в старших классах Майя училась уже в столице. В то время были широко распространены школы с раздельным обучением девочек и мальчиков – женские и мужские. Так что окончила она женскую школу с серебряной медалью в 1946 году. Единственная ее четверка была по алгебре.

В том же 1946 году как серебряная медалистка Майя без экзаменов поступила на славянское отделение филологического факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова в группу польского языка. Это был так называемый «золотой» курс – единственный за все годы существования филологического факультета, когда не проводились вступительные экзамены[1], потому что не осталось ни одного места после зачисления золотых и серебряных школьных медалистов, а также, естественно, участников Великой Отечественной войны, вернувшихся с фронта. Однокурсниками юной Майи были известнейшие ученые – лингвисты, литературоведы, психологи, а также журналисты и преподаватели: Ю.А. Бельчиков, Т.В. Булыгина, декан филологического факультета МГУ в 1980–1991 гг. И.Ф. Волков, Т.Я. Елизаренкова, В.В. Иванов, А.А. Камынина, Е.С. Кубрякова, Н.М. Лариохина, В.Я. Лейчик, А.М. Селькина, Ю.Ф. Поляков, Ю.Б. Рюриков, В.Н. Топоров, Н.И. Формановская и многие другие достойнейшие люди.

В университете Майя активно занималась общественной работой, отлично училась, увлеклась полонистикой. Свою жизнь она собиралась посвятить преподаванию польского языка. Первым ее научным руководителем стал молодой славист Николай Андреевич Кондрашов (1919–1995) – в будущем первый декан подготовительного факультета для иностранных граждан, созданного в МГУ в 1959 году. Когда на пятом курсе однокурсники спросили Майю, планирует ли она поступать в аспирантуру, она не без иронии ответила: «Чтобы поступить туда, нужно быть таким же заслуженным человеком, как Лазарь Шиндель»[2]. Об этом кто-то сообщил руководству, что называется, «настучал». В результате, казалось бы, за невинные слова Майю исключили из состава комсомольского бюро, не дали ей рекомендацию в аспирантуру, а на ее место взяли другую, якобы более достойную кандидатку.

Однако в итоге всё сложилось как нельзя лучше. Можно сказать, научно-педагогическая жизнь Майи Владимировны в сфере преподавания именно русского языка началась благодаря «роковой» случайности. На распределении[3] в 1951 году для отличницы поначалу всё было не так просто. У нее спросили, не было ли у нее комсомольских взысканий. Она ответила, что было одно – за то, что разгласила секретное решение комсомольского бюро курса. Несмотря на это за правдивость и смелость ей предложили работу в Министерстве госбезопасности, но она отказалась и твердо сказала: «Я хочу быть преподавателем». Ей возразили, что сейчас нет вакансии преподавателя польского языка русским, правда, есть место преподавателя русского языка полякам. И Майя согласилась. С тех пор вся ее судьба, можно сказать, навечно была связана с преподаванием русского языка как иностранного.

Еще когда Майя была студенткой 2 курса, в 1948 году на кафедре русского языка, заведующим которой был академик В.В. Виноградов, открылась секция по преподаванию русского языка как иностранного. Позже, в 1951 году, на ее основе была создана первая в Советском Союзе общеуниверситетская кафедра русского языка для иностранных учащихся[4]. Именно на ней и стала работать Майя Владимировна в качестве преподавателя. А заведующей кафедрой была Галина Ивановна Рожкова. В 1953 году в связи с большим наплывом учащихся и переездом части факультетов на Ленинские горы была создана еще одна кафедра РКИ – для иностранных учащихся естественных факультетов, которую возглавила Екатерина Ивановна Мотина. На этой кафедре Майя Владимировна проработала почти всю жизнь – до 2009 года: сначала в качестве простого преподавателя, с 1966 г. – доцентом, а с 1986 г. – профессором. Преподавание РКИ стало ее любовью навсегда. Позже она вспоминала про пятидесятые годы: «Еду в метро и думаю: почему я такая счастливая? А, поняла: на работу еду».

Сразу же, буквально с первых уроков, проявился не только педагогический, но и исследовательский талант молодого преподавателя. М.В. Всеволодова не только обучала русскому языку иностранных студентов, но и делилась с коллегами и учениками своим бесценным опытом и наблюдениями в научных и методических публикациях, статьях, учебных пособиях, учебниках и диссертациях. В них как на русском материале, так и на основе сопоставительного анализа разных языков была предпринята попытка взглянуть на родной язык нетрадиционно, несколько по-новому, то есть глазами не только носителя языка, но и инофона (кстати, именно Майя Владимировна – автор этого ставшего таким популярным термина), который сталкивается с трудностями овладения русской языковой системой. Другими словами, в ее научных трудах был представлен взгляд на систему русского языка как «изнутри», так и «снаружи». Ее работы послужили толчком для возникновения и развития нового, прикладного направления в русистике.

Будучи как ученым-теоретиком, так и преподавателем-практиком, Майя Владимировна обобщала собственный и коллективный опыт преподавания русского языка как иностранного в многочисленных учебниках и пособиях. Многие из них не утратили актуальности и по сей день. Всегда в центре внимания М.В. Всеволодовой, даже в самые трудные годы, был собственно языковой материал, а не политическая конъюнктура. В шестидесятые годы прошлого века она создала одно из первых и одновременно лучших пособий по русской звучащей речи – «Фонетические упражнения по русскому языку для поляков» 1960 г., а также «Учебник русского языка для поляков» 1963 г. в соавторстве с Л.П. Юдиной.

Во время одной из поездок в Польшу Майя Владимировна познакомилась с профессором кафедры русского языка Тимофеем Петровичем Ломтевым. Он предложил талантливой преподавательнице писать под его руководством кандидатскую диссертацию, связанную с научным описанием средств выражения темпоральных отношений в польском языке, и в 1966 г. Майя Владимировна защитила кандидатскую диссертацию «Временные конструкции современного польского языка (прямое время)». Докторская же диссертация 1983 г. была посвящена одной из важнейших грамматико-лексических категорий уже русского языка – «Категория именной темпоральности и закономерности ее речевой реализации».

Периоды эмоционального и творческого подъёма в жизни Майи Владимировны иногда сменялись грустью и разочарованием. И в такие минуты она садилась на лошадь. Именно конный спорт помогал ей справиться с унынием, которое, впрочем, продолжалось недолго. В 1967 г., будучи уже доцентом, в возрасте тридцати девяти лет М.В. Всеволодова родила дочку. Когда в роддоме ей дали ребенка на руки, Майя Владимировна сказала: «Даша, будь доброй». И действительно, дочь выросла удивительно добрым и чутким человеком, всю жизнь заботящимся о своей матери, а автор этих строк дружит как с самой Дарьей Осиповной, так и с ее супругом Александром. У прекрасной пары родились два мальчика – внуки Майи Владимировны Михаил и Дмитрий.

Однако наука, работа для М.В. Всеволодовой всегда были на первом месте. Вместе со своими коллегами она обратила внимание на то, что научить иностранного учащегося общению на русском языке, опираясь на данные только традиционной формально-описательной грамматики, довольно сложно или даже невозможно. Для эффективного обучения инофона практическому русскому языку требуется совершенно иная, новаторская по своей сути грамматика, которая бы описывала и содержательное пространство языка с его объективными и субъективными смыслами, и совокупность разноуровневых формальных средств их выражения, и их типологию, систему, и те языковые механизмы, которые обусловливают адекватное нашим коммуникативным потребностям функционирование языковых средств в речи.

Таким образом, возникла необходимость в новой, прикладной, а не сугубо теоретической грамматике, ориентированной на практическое овладение языком. И такая грамматика была создана при активном участии М.В. Всеволодовой. Не случайно с ее именем связано принципиально новое направление в описании русского языка – функционально-коммуникативная грамматика (ФКГ). Именно ею и Г.И. Рожковой в пятидесятые годы прошлого века впервые были использованы сами термины – «функциональный» и «коммуникативный» применительно к описанию грамматического строя русского языка – задолго до первых работ А.В. Бондарко и Г.А. Золотовой. Эти термины Г.И. Рожкова и М.В. Всеволодова использовали не как синонимы: функциональной грамматика была названа потому, что связана с понятием «функционирование», она изучает то, как функционируют в речи различные единицы языка. Коммуникативной она является потому, что ориентирована на решение коммуникативных потребностей субъектов речи, в том числе учащихся.

ФКГ – это новый серьезный этап в развитии русистики, а не просто одно из направлений описания языковых явлений и единиц. ФКГ – феномен открытого типа, включающий в себя достижения самых разных направлений и научных школ. В частности, он объединяет сферы, разрабатываемые представителями академического направления функционального описания языка – прежде всего А.В. Бондарко и Г.А. Золотовой, в некоторую единую систему и базируется на опыте преподавания русского языка как иностранного [Всеволодова, Панков 1999].

Идею о необходимости создания ФКГ для преподавателя, позволяющей увидеть весь громадный объём языкового материала, данного в определенной системе, была высказана М.В. Всеволодовой, в частности, в статье 1988 года «Основания практической функционально-коммуникативной грамматики русского языка». Такая ФКГ основана на преподавательской работе в учебной аудитории с иностранцами, истинность ее теоретических выводов проверяется на практике. Она содержит объяснение языковых закономерностей, выявляющихся в речи и тесно связана с методикой преподавания русского языка как неродного.

ФКГ является ядром, центром целостной модели языка, ориентированной на его преподавание. Еще недавно мы говорили о том, что формируется лингводидактическая модель описания русского языка. Сейчас с полным основанием можно утверждать, что она уже создана [Амиантова и др. 2001]. И основная заслуга этого принадлежит М.В. Всеволодовой. У лингводидактической модели русского языка сложился и свой собственный понятийно-терминологический аппарат. Так, наряду с классификацией языковых явлений активно используется принцип их систематизации с дихотомической системой противопоставлений. Помимо значения лексической единицы, зафиксированного в толковых словарях, широко употребляется понятие лексико-семантического варианта (ЛСВ) слова как речевой реализации значения единицы в конкретном высказывании [Смирницкий 1955]. Кроме частей речи как наиболее общих грамматических (или лексико-грамматических) суперклассов используется понятие категориальных классов слов (ККС) как более частных морфологических разрядов по отношению к частям речи [Всеволодова 2017; Панков 2009].

Педагогические, прикладные потребности обусловили необходимость глубокого теоретического переосмысления как фактов языка, так и методов их описания. Благодаря М.В. Всеволодовой не только был выработан принципиально новый взгляд на русский язык, но и была создана иная система ценностей в представлении языковых фактов. Анализу теоретических основ одного из разделов ФКГ – синтаксиса, посвящен опубликованный впервые в 2000 году учебник М.В. Всеволодовой «Теория функционально-коммуникативного синтаксиса». В 2017 году учебник был переиздан с подзаголовком «Фрагмент фундаментальной прикладной (педагогической) модели языка». Однако ФКГ не ограничивается исключительно прикладными задачами. Являясь грамматикой открытого типа, она использует также достижения других научных школ и направлений. В учебнике фактически создана новаторская концепция описания синтаксического уровня языка с серьезными теоретическими обобщениями.

Практика преподавания РКИ потребовала обращения и к тем языковым фактам, которые при сугубо теоретическом подходе к языку оцениваются лингвистами как малозначительные, периферийные. Не случайно ФКГ – это «грамматика речи». В ее компетенцию входит гораздо более широкий спектр проблем и вопросов, нежели в традиционную формально-описательную «грамматику языка» [Клобуков 1996]. Например, в сферу интересов функционально-коммуникативного синтаксиса вошли, по М.В. Всеволодовой, с одной стороны, лексика как «материальная» часть языка, а с другой – определенные сферы собственно грамматики как части «идеальной»: семантическое пространство языка с его структурами: функционально-семантическими полями, функционально-семантическими категориями, системами значений, типовыми ситуациями, денотативными ролями; формальные единицы и объекты синтаксиса, такие, как синтаксемы, словосочетания, предложения-высказывания, синтаксические фразеологизмы, тексты; языковые механизмы, в частности коррекционные, включая смысловые и формальные, а также коммуникативные, в том числе актуализационные и интерпретационные [Всеволодова 2017].

Научные интересы Майи Владимировны поражали своей глубиной и широтой, однако главное направление деятельности ее научной школы – теория функционально-коммуникативного синтаксиса и практика преподавания грамматики русского языка. Исследования М.В. Всеволодовой посвящены различным аспектам парадигматики предложения-высказывания, анализу лексико-синтаксических категорий времени, пространства, причины, вопросам аспектологии, синтаксической фразеологии, функционирования глаголов движения, полных и кратких прилагательных. Среди ее лучших работ – монографии «Способы выражений временных отношений в современном русском языке» 1975 г., «Способы выражения пространственных отношений в современном русском языке» 1982 г. (в соавторстве с Е.Ю. Владимирским, 2-е изд. – 2008 г., 3-е изд. – 2009 г., 4-е – 2019 г.), «Причинно-следственные отношения в современном русском языке» 1988 г. (в соавторстве с Т.А. Ященко, 2-е изд. – 2008 г., 3-е изд. – 2013 г.).

Все годы работы в университете М.В. Всеволодова была окружена и, можно сказать, богата учениками. Главным ее принципом во взаимоотношениях с ними было уважение к их личности. Майя Владимировна всегда гостеприимно и с удовольствием принимала их дома в тесной хрущевской двушке на первом этаже недалеко от станции метро «Калужская», а для приехавших издалека всегда находилось место для ночлега. Она проявляла внимание ко всем высказываемым ими идеям, мыслям, никогда не унижала никого научным высокомерием. За это, а еще за доброе, заботливое отношение к окружающим, за радушие и отзывчивость ее искренне любили. Одна из ее учениц – Валерия Чекалина – назвала в честь любимого научного руководителя дочку Маечкой. Была создана настоящая научная школа – всеволодовское «большое гнездо». Среди ее учеников три человека стали докторами наук и профессорами – В.В. Красных, Д.Б. Гудков и Ф.И. Панков. Сорок четыре ученика защитили кандидатские диссертации, а ведь еще были многочисленные магистранты и дипломники. Ученики Майи Владимировны преподают русский язык и занимаются научной деятельностью в самых разных уголках мира, работают на кафедрах русского языка для иностранных учащихся филологического факультета, гуманитарных и естественных факультетов, а также на кафедре дидактической лингвистики и теории преподавания русского языка как иностранного.

А еще М.В. Всеволодова всегда поддерживала талант независимо от того, был он у ее ученика или у другого преподавателя. Помню, как в 1995 г. она горячо приветствовала защиту докторской диссертации Л.П. Клобуковой, а на банкете произнесла тост «за настоящего ученого и настоящего заведующего кафедрой». В то же время М.В. Всеволодова как человек принципиальный и с твердыми нравственными убеждениями не терпела научного снобизма и беспочвенного околонаучного самолюбования. Известно, что несколько раз она писала отрицательные отзывы на кандидатские и докторские диссертации, из-за чего у нее испортились отношения с некоторыми «сильными мира сего».

Часть из своих работ М.В. Всеволодова написала совместно со своими учениками и коллегами. Например, под ее редакцией в 1989 г. была опубликована коллективная монография «Вопросы коммуникативно-функционального описания синтаксического строя русского языка» в соавторстве с О.Ю. Дементьевой, В.Т. Марковым, М.Н. Михайловым, Т.Е. Чаплыгиной, С.А. Шуваловой и др. Совместно с О.Ю. Дементьевой была написана монография «Проблемы синтаксической парадигматики: коммуникативная парадигма предложений» 1997 г. В соавторстве с Ф.И. Панковым ею был подготовлен информационно-аналитический обзор «Функционально-коммуникативное описание русского языка в целях преподавания его иностранцам» 1999 г., а позже издана рабочая тетрадь «Практикум по курсу “Теория функционально-коммуникативной грамматики”» 2005 г.

Одним из аспектов научной школы М.В. Всеволодовой являются сопоставительные исследования. Они проводились с участием ее иностранных учеников и коллег из Белоруссии, Болгарии, Ирана, Китая, Кореи, Польши, Сербии, Украины, Японии и многих других стран мира. Ею были написаны и опубликованы такие монографии, как «Система русских приставочных глаголов движения (в зеркале персидского языка)» 1998 г. (в соавторстве с Али Мадаени Аввалом, 2-е изд. – 2010 г.), «Классы моделей русского простого предложения и их типовых значений. Модели русских предложений со статальными предикатами и их речевые реализации (в зеркале китайского языка)» 1999 г. (в соавторстве с Го Шуфень), «Принципы лингвистического описания синтаксических фразеологизмов: на материале синтаксических фразеологизмов со значением оценки» 2002 г. (в соавторстве с Лим Су Ён), «Система значений и употреблений форм настоящего времени русского глагола (в зеркале корейского языка)» 2002 г. (в соавторстве с Ким Тэ Чжином, 2-е изд. – 2008 г., 3-е изд. – 2015 г.).

Последние годы М.В. Всеволодова работала над созданием функционально-коммуникативной грамматики русского предлога, ставшей началом подлинно научного изучения этого служебного категориального класса слов. Под ее руководством был создан структурированный реестр русских предложных единиц, которых оказалось более семи тысяч, начал издаваться многотомный словарь русских предлогов. В частности, вышли в свет два тома монографии «Русские предлоги и средства предложного типа. Материалы к функционально-грамматическому описанию реального употребления»: в 2013 г. – книга первая «Введение в объективную грамматику и лексикографию русских предложных единиц. Реальное употребление» (в соавторстве с О.В. Кукушкиной и А.А. Поликарповым); в 2018 г. – книга вторая «Реестр русских предложных единиц: А – В» (в соавторстве с Е.Н. Виноградовой и Т.Е. Чаплыгиной). Всего М.В. Всеволодовой было опубликовано около трехсот работ.

Интерес к научным трудам профессора М.В. Всеволодовой чрезвычайно высок. Некоторые из них стали раритетами. Крупные издательства переиздают ее старые, но до сих пор актуальные по тематике и проблематике работы. За последние годы было переиздано с авторскими исправлениями и дополнениями десять ее книг. А еще только готовятся к публикации монографии о категории времени (на материале именной темпоральности), а также о функционировании полных и кратких прилагательных в соавторстве с учениками.

Гениальность как ученого у Майи Владимировны гармонично сочеталась с талантом преподавателя. Многие помнят ее прекрасно организованные, проводимые с душевным подъёмом и в творческой атмосфере лекции и занятия по практическому русскому языку с иностранными учащимися. В течение нескольких десятилетий на отделении РКИ М.В. Всеволодова читала лекционные курсы «Функциональный синтаксис», «Теория функционально-коммуникативной грамматики», «Объективная и нормативная грамматика русского языка: принципы, проблемы и перспективы», «Трудности грамматического строя русского языка», «Словосочетание как объект функционально-коммуникативного синтаксиса», «Категории русского управления и предлога в функционально-коммуникативной лингводидактической модели русского языка», вела спецсеминар «Проблемы функционально-коммуникативной грамматики», пользовавшиеся неизменным интересом со стороны студентов бакалавриата, магистратуры, а также аспирантов и коллег-преподавателей.

Много лет назад М.В. Всеволодова высказала мысль о необходимости создания на филологическом факультете новой, теоретической кафедры, которая бы курировала и опекала студенческое отделение РКИ. На новой кафедре могли бы обсуждаться и защищаться дипломные работы, магистерские, кандидатские и докторские диссертации. В создании такой кафедры Майя Владимировна приняла самое активное участие в качестве идейного вдохновителя. Организационной формой воплощения научно-педагогических идей М.В. Всеволодовой и ее ближайших коллег стала открывшаяся в 2009 г. кафедра дидактической лингвистики и теории преподавания русского языка как иностранного (заведующая – профессор Е.Л. Бархударова). Основной задачей новой кафедры является обучение специалистов, бакалавров, магистрантов и аспирантов в области преподавания русского языка в иноязычной аудитории. Последние десять лет М.В. Всеволодова проработала профессором именно той кафедры, идея создания которой принадлежала ей. До последних дней она вела активную научную и педагогическую деятельность. Всего Майя Владимировна проработала в Московском университете более 68 лет! Вклад профессора М.В. Всеволодовой и созданной ею научной школы лингвистику в целом, в русистику, в теорию и практику преподавания русского языка как иностранного поистине огромен.

А ещё профессор М.В. Всеволодова принимала активнейшее участие в работе трех диссертационных советов филологического факультета МГУ и являлась членом редколлегии журнала «Вестник Московского университета. Серия 9: Филология». За ее многогранную деятельность в качестве преподавателя и ученого М.В. Всеволодова была награждена медалями «За доблестный труд» 1970 г., «Ветеран труда» 1984 г., а в 2002 г. – медалью А.С. Пушкина МАПРЯЛ «За большие заслуги в распространении русского языка». В 2001 г. М.В. Всеволодовой было присвоено знание заслуженного профессора Московского университета, а в 2006 г. – почетного профессора Шанхайского университета иностранных языков.

У Майи Владимировны было прекрасное чувство юмора, она любила шутки, в том числе лингвистические, не самые приличные. В качестве иллюстрации модусных смыслов она однажды привела такой анекдот: «Одному мужчине для лечения геморроя врач-проктолог прописал свечи с маслом какао. Через месяц мужчина пришёл к врачу. Тот удивился: никакого эффекта. Опять прописал те же самые свечи, только в двойной дозе, потому что они отличались, как он считал, особой эффективностью. Через месяц опять никакого результата. Врач воскликнул: «Да вы что, едите эти свечи, что ли? Мужчина искренне возмутился: «Нет, в ж…пу засовываю!» После этого она искренне и заразительно смеялась.

В своей семье М.В. Всеволодова была прекрасной матерью и бабушкой, а для всех, кому посчастливилось знать ее, – замечательным, добрым, отзывчивым человеком. Спасибо, дорогая Майя Владимировна, что Вы были рядом с нами много лет, щедро делились своими научными идеями и душевной теплотой.

Светлая память о Майе Владимировне навсегда останется в наших сердцах. Низкий ей поклон от всех нас!

 

Литература

 

Амиантова Э.И., Битехтина Г.А., Всеволодова М.В., Клобукова Л.П. Функционально-коммуникативная лингводидактическая модель языка как одна из составляющих современной лингвистической парадигмы (становление специальности «Русский язык как иностранный») // Вестник Моск. ун-та. Сер. 9. Филология. 2001, № 6. С. 215–233.

Всеволодова М.В. Теория функционально-коммуникативного син­таксиса. Фрагмент фундаментальной прикладной (педагогической) модели языка. М.: УРСС, 2017. 656 с.

Всеволодова М.В., Панков Ф.И. Функционально-коммуникативное описание русского языка в целях преподавания его иностранцам (информационно-аналитический обзор). М.: Гос. ин-т рус. яз. имени А.С. Пушкина, 1999. 128 с.

Клобуков Е.В. Система содержательных координат русской функциональной морфологии // Научные доклады филологического факультета МГУ. Вып. 1. М.: изд-во Моск. ун-та, 1996. С. 57–65.

Панков Ф.И. Фундаментальная лингводидактическая прикладная научная школа функционально-коммуникативной грамматики заслуженного профессора Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова Майи Владимировны Всеволодовой // Язык, сознание, коммуникация: Сб. научных статей / Отв. ред. В.В. Красных, А.И. Изотов. М.: МАКС Пресс, 2018. Вып. 60. C. 9–18.

Панков Ф.И. Функционально-коммуникативная грамматика русского наречия. Дис. … д.ф.н. М.: МГУ, 2009.

Смирницкий А.И. Лексическое и грамматическое в слове // Вопросы грамматического строя. М.: изд-во АН СССР, 1955.

 

The epoch in functional and communicative grammar: in memory of Professor Maya Vladimirovna Vsevolodova (her life and work)

Fedor I. Pankov, Lomonosov Moscow State University
Е-mail: pankovf@mail.ru

On 5 February 2020 died Maya V. Vsevolodova (1928–2020), professor of the department of didactic linguistics and theory of teaching Russian as a foreign language, honored professor at Lomonosov Moscow State University, honorary professor at Shanghai foreign languages University, major linguist, a distinguished scientist who laid the foundations for a linguodidactic model of Russian language in general, and functional-communicative grammar in particular.

Key words: Russian as a foreign language, functional-communicative grammar.

[1] Строго говоря, вступительных экзаменов не было еще в 2009 году, когда прием студентов на первый курс всех факультетов Московского университета был осуществлен только на основе результатов Единого государственного экзамена.

[2] К слову сказать, Лазарь Шиндель был героем Великой Отечественной войны, весь в орденах, он хорошо учился, но, когда сдавал в аспирантуру вступительный экзамен по истории КПСС, то на листочке написал только имена меньшевиков, так как всех большевиков знал наизусть, а преподаватель посмотрел листочек и сказал, что, раз тот знает только меньшевиков, то «отлично» поставить ему не может. Поэтому Шиндель получил четыре и не поступил. Однако за него как за героя войны вступились студенты, комсомольская и партийная организации, другие преподаватели, и с большим трудом и мощной поддержкой он всё-таки был зачислен в аспирантуру.

[3] В советское время все выпускники вузов проходили процедуру так называемого «распределения», где руководство факультета или вуза официально сообщало им место будущей работы, иногда с учётом пожеланий выпускников, а иногда и без. Там они по закону должны были проработать не менее трех лет, отдав таким образом долг родине, которая обеспечивала им бесплатное обучение и стипендию в течение пяти лет.

[4] Аналогичные кафедры были открыты также в Ленинградском и Киевском государственных университетах.

Меню